К вечерам памяти Юрия Визбора, которые вот уже 17 лет подряд собираются 20 июня в концертных залах Москвы, у меня отношение неоднозначное. Начиналось с восторга. Еще бы: после "ссылки" в леса, песни, любимые всеми вольными путешественниками, вдруг оказались на ближайшей к Кремлю площадке - в  главном для Москвы  концертном зале Россия! Помнится душная летняя Москва, толпы на входе, билетные спекулянты, зрители походными группами собирающиеся на входе - и песни Визбора. Атмосфера турслета, перенесенная в зал.  Осознание, что эти песни любят тысячи людей, и, песня живет, несмотря на изменившееся время.
Через сцену прошло множество бардов, юных и маститых, в атмосфере празднования 20 июня  родился проект "Песни нашего века" и новый жанр: сценическое хоровое исполнение авторской песни под гитару.  Были удачи и откровенные  разочарования. Особенно памятным моментом в переоценке события был выход на сцену поп-исполнительницы Валерии. При этом, дополнительной иллюстрацией происходящих с вечером метаморфоз, был фоновый скандал об авторских правах на песни Визбора, которые тихо-тихо оказались в собственности у Александра Шульгина, тогдашнего мужа и продюсера Валерии. Большой бизнес вползал в авторскую песню.
Менялась и меняется  публика. Лет 7 назад в зале можно было услышать такие реплики от «старших товарищей» к молодежи: Вот это – Визбор, а еще есть Окуджава. На вечере в Крокус-сите холле в 2010, когда начало концерта задерживалось, было еще круче – кричали уже : « Юрок, зажигай!».
Много лет подряд (первых) мы не пропускали ни одного концерта 20 июня. Часто концертный зал Россия становился просто местом встречи друзей, которые «как-то все разбрелись» по жизни, но с паролем Визбор были готовы отложить  все дела. Потом, когда качество вечера уступало количеству поп-экспериментов,   были были перерывы на несколько лет  и  стороннее наблюдение - ожидание во что же все в итоге выльется. И, наконец, решение, что ходить не на стоит.  
20 июня 2010 года . Первый раз в Крокус-сити холле, первый раз концерт собирается за МКАД. Зал огромный, несколько вокзальный тон динамиков в фойе. Но атмосфера на подступах такая же, как перед Россией. Даже перекупщик билетов все тот-же, существенно располневший, но,  в общем, ничуть не изменившийся.
Об открытиях вечера. Доводя  до мурашек, военные песни исполнил,  наполнив сценической драматургией,  петербургский актер Евгений Дятлов. Внук Визбора -  Юрий Визбор продолжил военную тему, со скупой музыкальной аранжировкой, но со всей юношеской искренностью. Внучка Варя чуть фальшивя,  с романтической  "По самой длинной улице Москвы". Классно отыграл программу Роман Ланкин!  Лена Фролова - верна самой себе! Симпатично "помногоголосил" хор Преображение с выросшими на визборовских вечерах участницами.  
О разочарованиях.
В качестве намека на киношную жизнь Визбора на сцене появились каскадеры – передать привет от киноцеха. Игра мышц и попытки разорорвать  цепи с безумным кряхтением и наряжением мышц  навевавали аналогии с телепроектом "Минута славы", а именно те самые секунды, когда уже невмоготу, но Татьяна Никитична, еще почему-то не успела нажать кнопку "стоп".
Заученные тиражные  интонации участников проекта "Песни нашего века", и абсолютный "ударный чёс " в выступлении артиста "главного калибра" - Олега Митяева.
И, все-таки, несмотря ни на что, проект живет, собирает залы. Жанр авторской песни на его сцене приобрел окончательный оттенок бардопопа. Публика, несмотря на КСПшное ядро трансформировалась   и балансирует на грани аудитории Радио-шансон. И апофеозом концерта конечно же является финальный флеш-моб, когда взрослые и, даже почти пожилые, дяденьки и тетеньки одновременно встают, берутся за руки и раскачиваются под "Милую мою" подсвечивая зал мобильными телефонами. Допускаю, что зал собрался бы даже в том случае, если бы из всей программы было бы заявлена одна эта песня. Может быть, в этом тактильном контакте и финальном хоровом пении и кроется разгадка феномена: заполнить хотя бы мысленно, хотя бы на минуты разрывы, образующиеся с годами между старыми друзьями, и не судя строго «фоновую музыку» на сцене, почувствовать всеобще единение под флагом Визбора  

Сказать, что сюжет закручен по мотивам линии жизни (в формате спектакля скорее жития) Бориса Рыжего в Свердловске – Екатеринбурге – значит ничего не сказать! Закручен сам зритель спектакля, который на протяжении 1 часа 40 минут «путешествия в поезде Свердловск-Екатеринбург» делает 12 оборотов или полуоборотов внутри сцены, которой служат балконы и стены театра. Ты чувствуешь  себя внутри, в самой гуще событий (можно даже купить стакан чая или «свежий бутерброд» у проводницы) и смотришь на них собственными широко раскрытыми глазами. Да и кем, если не очевидцем можно себя ощущать внимая знакомым словам «до отправления поезда осталось 2 минуты, товарищи пассажиры проверьте не остались ли билеты и вещи у провожающих », съеживаясь от выстрела за спиной в момент убийства местного авторитета Лысова на предвыборной трибуне, чувствуя запах краски, которой одна из ипостасей Рыжего пишет на заборе, втискиваясь в «обезьянник» милицейской машины… До боли знакомый и узнаваемый быт и бытие окраин советской провинции.  Культурный шок, эмоциональная встряска во всех смыслах, в том числе и физическая - вместе с креслом! Как из грязи, и  безысходности, среди безжизненности гипсовых физкультурников и пионеров в парке им. Маяковского прорастает дерево настоящей поэзии. Пустые бутылки из стеклотары превращаются в музыкальные инструменты, милиционеры поют и танцуют, местные бандюки  оборачиваются человеческой стороной к своим землякам и одноклассникам…

Рыжих в спектакле много: пьяный Борька на скамейке в парке, оживляющий мертвечину парковых статуй увиденным в них блюзовым драйвом; приемщик в пункте сдачи цветного металлолома, извлекающий, сначала в саму валторну из утиля, а потом играющий на ней замечательные музыкальные композиции; отец семейства, болеющий душой за своего маленького сына и радующийся, что над мальчиком не будут смеяться, так как он по жене не Рыжий; пациент психбольницы после попытки суицида….

Круги чистилища на земле повторяются и повторяются с обреченностью на вечность. Ты уже сам чувствуешь, что единственный возможный  виток спирали – это уход в небытие, вместе с героем, по тоненькому тросу натянутому прямо над зрителем туда, где ослепительная вспышка света, от которой сгорает все бренное и на землю падает лишь опаленное перо  - перо Икара и Поэта!

«Как хорошо мы плохо жили!» - в этих словах вся суть и смысл поэзии Бориса Рыжего, гениально уловленной и транслированной нам фоменками!

Спектакль – встряска, спектакль – ожог языка от глотка Огненно-Рыжего кипятка в поездном подстаканнике! Такое долго не заживает!